СМИ в Латвии и гуманитарная культура

 

Сергей Круг
ведущий специалист,
доктор наук информации и коммуникации,
Рижский институт им. Страдыня

 

        Вас интересует место русской культуры, выживет она или нет, какую роль в этом процессе сыграют латвийские СМИ. Поэтому я начну с характеристики оппозиции латышское-русское. Я хотел смотреть гораздо  шире и, кстати, социологические исследования о ценностях в Латвии очень хорошо показывают различия установок, различия этих ценностных ориентаций, то есть разные сферы, разные концепции, в которых живут разные группы населения Латвии. И эти исследования показали, что русские более прагматичны, чем латыши. Латыши, которые работают в частных предприятиях с иностранным капиталом, более прагматичны, чем латышская бюрократия. В свою очередь, есть русские, которые адаптированы в латышскую среду, гораздо более бюрократичны, гораздо сильнее их результат, чем сами латыши. Вот здесь с бюрократами еще можно иметь дело с русскими, с латышами совершенно невозможно, такие новые супер-латыши. Разнообразие установок проявляется здесь и нужно, на мой взгляд, гораздо больше внимания уделять этим факторам, а не просто выделять отличия, скажем, просто в искусстве, просто классическое русское, литература и современная, русский театр и латышский театр, взаимовлияние, взаимопроникновение и так далее.
        Хотя для самоопределения  самоидентификации русских здесь тоже имеет свое значение – это неспособность каких-то субъектов заработать самоидентичность, идеологию в позитивном смысле этого слова, то есть разобраться, понять роль русского, советского компонента в развитии, модернизации Латвии, в том числе и в советское время, еще не удалось. И в русской прессе появляются статьи. Смысл в том, что отсутствие такой идеологии, разработанной хотя бы теоретически, не способствует формированию идентичности. Теоретическая концепция проявляется в том, что кроме обиды, кроме склоки нет позитивных, я бы сказал, самоутверждающих дискуссий. Здесь, к сожалению, русское искусство и культура не помогают, не умеют взять наличные ресурсы для того, чтобы построить положительную идентичность. То есть просто отговорки: у нас был Пушкин, у нас есть Шостакович и это доказывает величие русской культуры и точка, а дальше идет контраргумент у оппонентов, не признающих великой русской культуры –  это экономическая ситуация, отсутствие демократии у русских и прочее, и прочее. И вот это гораздо труднее объяснить, найти какие-то основания, традиции, как говорится, просто что Запад – это Запад, Россия – это Россия. И Восток, и Запад, у них свой путь. И то, что с Россией сейчас происходит, отторжение опять рационалистических подходов. А на мой взгляд, что Латвии удалось, нереализованная часть русской идентичности – это вот тот же самый рационализм, русская культура сильна антимещанскими настроениями,  хотя изначально слово «мещанин», по-польски, значило «гражданин». То же самое бюргер. Это житель города, гражданин, который знает свои права и обязанности, и интересы. защищает свои права, свои интересы. Его интересы проистекают из его бизнеса, из того, что он делает. А дальше он готов защищать свои позиции, поэтому необходимо общаться, создавать сообщества с себе подобными. Утрированно говоря, концепция гражданского общества,  русская интеллигенция этого никогда не понимала, начиная с ХIХ века и поэтому западно-рационалистические, чересчур рационалистические настроения, узкие – неприемлемы. Хотя вот экономическая и политическая ситуация здесь в Латвии наоборот позволяет этой идентичности развиться. Русская пресса в Латвии не интересуется дискурсом о высоком, музыке и так далее, если кто-то в этом видит отрицательный фактор, то я в этом вижу позитивный фактор. Людей прежде всего интересует жизнь вокруг себя  и  в этом нет ничего плохого. У некоторых латышей успех других, опять-таки, может вызывать зависть.
        Противостояние латышского и русского проявляется во многих вещах, например, в дискурсе о лояльности. Также проявляется в общественных мифах о том, что экономика контролируется русскими. Важен сам миф, мы  даже не будем вдаваться в подробности статистических данных, соответствует миф действительности или нет. Первое впечатление говорит о том, что русские гораздо эффективнее, гораздо успешнее интегрируются туда, куда их латыши и привели, – на Запад. Мы туда не хотели, латыши нас все-таки в ЕС заставили пойти. Особое внимание обратите на общеизвестный факт: поддержка НАТО вообще со стороны русских почти на нуле, вступление в ЕС тоже русское общественное мнение  не поддержало.
        Но вступив туда, ...на уровне обывательского, поверхностного представления, русским дается гораздо проще интегрироваться в европейскую жизнь, войти в рационалистическую среду, бизнес, лучше адаптироваться, чем латышам. Почему?
Потому что обязанность сохранять культуру, язык,  этничность, у русских в Латвии нет.
        Латвийским русским все равно, что будет с русской культурой. Россия пусть занимается культурой, ее сохранением. Местные русские почти безразличны: говорят ли они в Латвии по-русски, разговаривают ли они языком Пушкина или на каком-то ломаном местном варианте, это неважно. Русский язык выживет и без нас и поэтому здесь люди не чувствуют коллективную обязанность сохранять высокую культуру и искусство, посвятить себя развитию индивидуальной идентичности.
        Среди русских индивидуалистов гораздо больше.
Ну и по прессе это видно. В прессе доминирует, в общем-то, массовая культура. Латвийские русские газеты: «Вести Сегодня» представляют типичный западный шаблон и совершенно непохожи на «Отечественные записки» XIX века. Понятно, у русских в Латвии нет журналов, которые размышляет о судьбах русского вопроса. Умные журналы в Латвии заменила бульварная пресса, в хорошем смысле этого слова. Бульварная пресса ориентирует нас, потребителя массового читателя на то, что было в конце ХIХ века, ближе к модели западного массового общества. В СМИ представлен компонент массовой культуры, в прямом смысле этого слова. Обратите внимание на то, популярно у русских в Латвии? Популярен у нас театр, это театр антреприз. Антреприза – это юрмальская «Новая волна», Петросян с Галкиным. Это отнюдь не великое искусство, большое искусство – оно остается в латышской среде, то есть оно идет через национальную оперу, через Инну Давыдову, которая больше вращается в латышских кругах, чем в русских кругах. И то же самое на телевидении. На телевидении, опять-таки, умных аналитических передач об этом проклятом русском вопросе нет.
        Многим по понятным причинам не нравится политическая ситуация, а гораздо большей популярностью в Латвии пользуется бизнес. Рекламодатели забивают своей продукцией  передачи. То, что у нас есть. Например, «Бальзам на душу», конечно, и музыкальные каналы, это по уровню и качеству далеко не «Эхо Москвы».
        Вам на самом деле нужен вот такой дискурс о высоком искусстве, о гражданской позиции. Подобный дискурс был характерен для русской среды ХIХ века, а сегодня на рынке масс-медиа его не встретишь. Почему? Потому что это не продается, а продается что-то другое. Поймите, покупатели мы же сами, а самих же русских высокие вопросы мало интересуют. Каждому русскому в Латвии гораздо более интересно устроить свою индивидуальную жизнь.
        Чтобы существовал высокий дискурс должно в Латвии возникнуть то, что мы называем понятием общества. А в обществе дискурсивные процессы не развиваются, потому что  мы застреваем в своем мещанстве, нас не интересуют высокие вопросы. Это со временем должно прийти, люди осознают сначала интересы бизнеса, потом появится необходимость эти интересы защищать. Защита интересов требует совершенно новых подходов не индивидуальных, а коллективных. Надо собираться вместе, кучковаться, формулировать, в чем заключаются наши проблемы. Такого рода движения должны поддерживать меценаты, нужно чтобы они поддерживали наши позиции, нашу особенность, русскую идентичность, именно в том в чем она отличается от западной идентичности.
        Ну а то, что рынок СМИ в общем-то отражает ситуацию не требует специальных пояснений. Если в Латвии была очень сильная необходимость, объединить русскую идентичноть, то я думаю, ну, это условно, у нас не было бы так много русских газет. У русского дискурса была бы в Латвии более ясная позиция, была бы идеология. А русских газет у нас было всегда гораздо больше, чем латышских, вселатвийских, национальных. Рынка СМИ как такового у нас еще нет.
        Медиа-бизнес – это эталон, а лидер бизнеса является одиним из придатков других экономических интересов.
        Проклятый русский вопрос так и остается на уровне риторическом. В прагматическом аспекте он никому не нужен.
Русской  профессиональной журналистики в Латвии неоткуда взяться, она такая какая есть.
        Еще одна важна тема, связанная с Россией. В Латвии заметна переориентация русских на Латвию. Эта тенденция развивается благодаря усилению экономических позиции: здесь люди занимаются своим бизнесом, а Латвия сейчас уже в Европейском Союзе. Россия в Латвии, по-моему, начинает отставать от Европейского Союза. Возьмем для подтверждения тезиса хотя бы ситуацию с деньгами, которые можно скорее получить в каких-то европейских фондaх, а не в России.
        Для того, чтобы быть в культуре, в обществе надо этим интересоваться. Но есть те, кто глубокими процессами не интересуется. Какая разница кто будет избран президентом, ведь намного важнее что случится с транзитным бизнесом. Такого рода выбор происходит на уровне индивидуальных, частных контактов с Россией.
        На уровне массовой культуры более или менее безбедно существует развлекательный театр и интеллектуалы будут сильно страдать по этому поводу. Современному человеку нужно просто больше заботиться о себе, понять то, что русскую интеллигенцию всегда мало интересовало. Русскую интеллигенцию интересовало своя собственная боль, свои вопросы. Интеллигенция всегда пыталась навязать народу свое видение, свой концепт мира, но не понимала, что на самом деле народу нужно и чем сам народ живет.
        Западный подход, слишком националистический, который в узкой интеллигентской мысли открыть глаза на каждодневную банальную жизнь отдельно взятого простого человека, чем он живет и как он понимает свою ситуацию.
        Наша пресса отражает именно это состояние. Главное – есть вовлеченность, интерес к массовой культуре, а к высокому искусству интереса нет и не будет.
        Мне бы еще раз хотелось вернуться к теме латышского-русского. Представим какие-то грядущие исследования, в которых сравнят содержание русских и латышских газет. Какие выводы могут сделать исследователи по содержанию? Латышские и русские газеты очень разнятся. Очень сильно отличаются информационные пространства. Дело здесь не в позициях, каких-то глубинных основаниях, а просто в эмоциональном отношении к политическим вопросам. Однако слишком много общего. В СМИ вопросы так называемой мировой масскультуры, ее оценки, я  думаю, одинаковые. Впрочем, существуют здесь люди, которые не зависят от массовой культуры.
        А что касается экономической части, то здесь русская пресса гораздо более профессиональная даже, чем латышская пресса. То есть когда речь касается экономических вопросов, то тогда русская пресса отходит от эмоциональных характеристик.
        То есть, если исходить из результатов, то интеграция происходит не на уровне высокой культуры, о чем говорит интеллигенция,  не на уровне фольклора, что пропагандирует Секретариат министерства интеграции и официальная концепция интеграции.  Интеграция происходит на уровне массовой культуры. Массовая культура стирает разницу между латышским и русским. В Латвии сформировалось общество потребления. Есть все то, что есть на западе – конечно, супермаркеты, западный сервис. Именно этот процесс, а не культура определит будущее Латвии.

 


 

 


                                                      

 

 

 

 

 
Назад Главная Вперед Главная О проекте Фото/Аудио/Видео репортажи Ссылки Форум Контакты