Введение .

Святое Предание Церкви хранит такую быль. Как-то к авве Агафону пришли монахи и стали его обвинять в тяжелых грехах. Братия тайно сговорилась проверить смирение старца: «Отец! Многие соблазняются из-за тебя за то, что ты одержим гордостью и презираешь других, считаешь их никем; также ты непрестанно осыпаешь злоречием братию. Многие утверждают, что тайною причиною твоего поведения является блудная страсть, которой ты объят. С целью прикрыть порочную жизнь, ты постоянно клевещешь на других». Авва Агафон не пытался себя оправдать. Старец признал в себе все эти пороки, и падая ниц перед братьями, смиренно испрашивал молитвы за его грешную душу. Тогда братия решила проверить авву такими словами: «Не скроем от тебя и того, что многие признают тебя еретиком». Старец, услышав это, сказал им: хотя я обременен многими другими пороками, но отнюдь не еретик, чужд душе моей этот порок. Тогда братия, пришедшие к нему, пали ему в ноги и сказали: авва! Просим тебя сказать нам, почему ты нисколько не смутился, когда мы обвиняли тебя в таких тяжких пороках и грехах, а обвинение в ереси встревожило тебя? Услышав обвинение, ты не выдержал его и решительно отверг. Старец отвечал им: первые обвинения в грехах я принял для приобретения этим смирения, и, пожелал, чтоб вы имели мнение обо мне, как о грешнике. В сохранении добродетели смирения – великое спасение души. Господь и Спаситель наш Иисус Христос, когда иудеи осыпали Его многими укорами и клеветой, претерпел все это, и предоставил нам Свое смирение в образец для подражания. Но обвинение в ереси я не мог принять и с великим омерзением его отверг, потому что ересь – есть отчуждение от Бога. Еретик сам отлучает себя от Бога Живого и истинного, и приобщается к дьяволу и ангелам его. Святые Отцы, руководствуясь Священным Писанием , оставили нам пример, как действовать в похожих с лучаях, где прояв лять смирение, а где стойко отвергать ложь.


19 год священнослужения в Латвийской Православной Церкви завершился для меня неожиданно. 1 июля 2007 года вдруг ко мне в Мурьяни явились 4 члена синода и велели подписать «выписку из решения суда» за подписью секретаря. В документе говорилось, что я обвинен, осужден и лишен сана.


2009 г. Синод издал книгу под названием «Латвийская Православная Церковь. 1988–2008 гг.», посвященную 70-летнему юбилею митрополита Александра. В книге красочно освещены причины моего отлучения, также описаны не только те грехи, о которых говорил авва Агафон, но и то, что он с великим омерзением отверг, а именно, я провозглашен еретиком и разрушителем Церкви. Поскольку книга издана на латышском и русском языках, сведения распространились не только по всей Латвии, но и просочились в Россию и другие мировые центры Православия. Следуя примеру старца Агафона, еще священномученика Иоанна – архиепископа Рижского и всея Латвии, других святых Отцов Церкви, я, конечно, отвергаю подобное обвинения.


В своей книге я отобразил не только исторический фон бытия Православной Церкви в XIX и XX веках, но и мои переживания, горечь утраты многих святынь уже в годы независимости Латвии. Многочисленные документы, размышления свидетельствуют о преступном небрежении нынешних церковных властей к наследию Православия в Латвии к судьбам латышского народа. В какой степени мне удалось исполнить благословение митрополита Леонида – проповедовать Святое Православие своему народу, латышам судить вам, читатели. О многом пришлось умолчать, но что написано, сделано только ради блага Православной Церкви в Латвии.
Протоиерей Иоанн Калныньш

Небольшое отступление.

Об отношении с оветской системы к религии и Церкви, о масштабных гонениях на писано достаточно много. Это неоспоримые и всем известные ужасающие факты. В одном только 1937 году убито примерно 85 000 священнослужителей , э то имея в виду факт, что в 1917 году число священнослужителей приближалось к 150 000. Если в 1914 году в стране насчитывалось около 75 тыс. действующих церквей, часовен и молитвенных домов, то к 1939 году их осталось около ста.

Многие советские идеологи и вожди верили, что придет тот день, когда закроется последний храм. Прошли годы, десятилетия, но опасный прогноз не подтвердился. Вопреки всему Церковь не только выжила, но и стала процветать. Выдержавшие испытания христиане стали как очищенное золото. Они обрели опыт, окрепли в вере. И не только окрепли, но смогли нести свет Христов дальше, помога я тем, кто находится в горе и отчаянии. Старцы как светильники Бож ь и были во все времена и в том числе. Они – священнослужители и простые верующие, в опреки всем советским репрессиям, выстрада ли и выжи ли в советских лагерях. К некоторым из них за духовной помощью приезжали люди со всех краев света необъятного Советского Союза. Такими светильниками Божьими были архимандрит Таврион (Батозский), протоиерей Николай с острова Залит, архимандрит Серафим (Тяпочкин) и многие другие.

Со временем совет ские вожди поняли – старые методы борьбы с Православной Церковью не годятся, грубыми приемами народ от Бога не отвратить. Нужны новые идеи, новое мышление, новый подход.

Принято считать, что так называемая «П ерестройка » началась в 198 5 году . Отправной точкой Перестройки считается выступление М. С. Горбачева на пленуме 23 апреля 1985 года, в котором он впервые заявил о необходимости изменений, кардинальные же изменения начались в январе 1987 года – на пленуме ЦК КПСС Перестройку объявили новой государственной идеологией. В м арт е 1988 года в Москве состоял о сь закрытое собрание с участием представителей всех советских республик , которое возглавил председатель по делам религии в СССР Константин Михайлович Харчев . Взойдя на трибуну К.М. Харчев свою речь начал с признания того, что в долгой 70 - летней борьбе с Церковью советская власть вынужден а признать свое поражение. С каждым годом все больше людей посещает Церковь, крещения продолжаются, люди причащаются. Партийному руководству н ужно менять тактику. Н еэффективно работать отделам по делам религий с завербованными агентами из среды священства . Иереи все равно не хотят открывать тайну исповеди, они плетут разные сказки и поэтому невозможно открыть не одного уголовного дела. Харчев жаловался:
«Мы своих людей посылаем учиться в духовные училища, а они становятся православными и дальше работать не возможно ». Далее специалист по делам религи й разъяснил присутствующим дальнейший план действий:
«Мы решили действовать по-другому – будем готовить свои кадр ы в стенах советских учреждений и в дальнейшем будем посвящать в епископы своих полковников и генералов.

Нам не нужны агенты среди священства, монашества. Мы не допустим, что бы епископами ста новились люди церковные, епископами будут только выходцы из нашей среды».
Было бы не правильно считать, что теперь пришел Церкви конец. Вряд ли «товарищу» Харчеву со своим аппаратом удастся полностью исполнит ь угрозы. Бог этого не допустит, Он обещал: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

Встречая агента КГБ, ряженного в ряс у, любого верующего рано или поздно ждет разочарование. Л юдское негодование из-за лжи выплеснется за границы, верующие не получат того за чем пришл и . Можно разочароваться в священнослужителях, но часто встречается разочаров ание даже в Церкви. Недаром Христос сказал: и з - за вас Мое имя поноситься серди людей – «Будете ненавидимы всеми за имя мое» (Мф. 13:13). Помните , в самые мрачные времена испытаний Бог свою Церковь никогда не оставлял. Что только не пережили братья по вере в Греции, Сербии, Грузии и во многих других государствах и народах! Вопреки всему никогда не угасли светильники Божии – святые угодники. Они все видели, все понимали, все претерпевали. Когда один из верующих в негодовании обратился к старцу Тавриону, он огорченный сказал:
«Ты еще не знаешь, в каком положении находиться наша Церковь ». « Знаю », – гордо возразил собеседник . « Ты даже и половины не знаешь », – ответил отец Таврион. 3 февраля 1978 г. за несколько месяцев до своей смерти, отец Таврион пророчествовал: « Вас будут гнать не только язычники, но братья по вере, христиане, которые поверят клевете, будут считать ваши несчастия заслуженными, а гонения на вас – сладостной жертвой для Бога. Но не бойтесь ничего, работайте Господеви. Сатана знает, что его власть ничего так не уничтожает как души, которые заняты укреплением Царства Божия в себе и в других. Именно это вызывает ужасные гонения на вас. Самые невиновные будут признаны виновными, самые усердные защитники Церкви – е е врагами. Но н е бойтесь, это вс е испытания, в которых вы очиститесь как золото в горниле».

Посмотрите на судьбы Церкви Божией, которые выражаются в жизни святых. Возьмите святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова. Какие они были труженики, как они любили Слово Бож ь е, как заботились о Церкви. Что они в славе пребывали ? Нет в трудностях. Такие великие святители, а при жизни не могли увидеть плодов своего с и яния. Их жизни – образец, как надо трудиться каждому на своем поприще. Сейчас Церковь Божия переживает особое время. Требуются такие личности, как Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Василий Великий. Для чего? Для того чтобы дать прав и льное направление и понять состояние Церкви. Часто бывает, что люди, облеченные великим саном, сути дела и положение Церкви Бож ь ей не понимают. И не только не понимают, а вс помоществуют скорее похоронить последние остатки веры ».

«Перестройка» продолжалась вплоть до самого распада СССР в 1991 году. Люди даже не могли представить, что развал Советского Союза произойдет так внезапно и без какого - то усилия из вне – государство разрушится как карточный домик.

Процесс.

Мои сознательные поиски Бога и истинной Церкви, приход в Православие совпал с о временем, когда в Латвии ещ е не был изжит советский режим со свой специфической атмосферой. В 1987 году меня представили умудренному сединами митрополиту Леониду как

возможная кандидатура для посвящения в священство, но в первый раз моя кандидатура не прошла – свое вето наложил Комитет государственной безопасности (КГБ). В то время я очень любил посещать богослужения в Троицком Соборе. Большое впечатлени е на меня оставил протодиакон Борис Голубкин со своим неповторимым голосом и выпр а вкой. Духовенство рассказывало, что на его служение сверхъестественным образом пригласила сама Богородица. В Соборе богослужения своим присутствием украшали два псаломщика – Михаил Трахман и Владимир Вильгерт, их чтение отличалось ясной дикцией, уравновешенностью и правильным настроем. Это было эталоном чтения. Знал, что оба чтецы тоже ждали зел е ный свет от митрополита, чтобы стать иереями. Их служение тоже блокировал КГБ.

В 1988 году я посетил Всероссийского старца Иоанна Крест ь янкина, благословивший меня на священство. В конце этого же года получил весть от митрополита Леонида о том, что ситуация изменилась и не только по отношени ю ко мне, но вообще. М итрополит Леонид получил возможность рукополагать во священство тех, кого считал нужным . В короткое время дефицит священнослужителей был частично устран е н. В Церковь втекали свежие силы. Одного из первых рукоположили Михаила Трахмана, который принял монашество с именем Серафим, и Владимира Вильгерта. В это время я успел устроить свою личную жизнь – женился. 27 февраля 1989 года митрополит Рижский и всея Латвии Леонид (Поляков) рукоположил меня во диакона, а 12 марта того же года в пресвитера. Рукоположение в иерея совпало с моим дн е м рождения. Митрополит Леонид не требовал от меня специального духовного образования. Достаточн ым оказалось мнени е нескольких священников и оценки самого митрополита. Также как и меня рукополагал и и других иереев. М итрополит Леонид спешил воспользоваться благоприятн ым врем енем для блага Церкви. Очень жаль, что не встретил на своем жизненном пути незаменимого помощника митрополита – старца Тавриона, умер шего 13 августа 1978 года. Несмотря на тяжелое время для Церкви, оба мудры х священнослужител я сделали Преображенскую пустынь в Латвии одним из основных духовных центров в Советском Союзе. В советские времена создался традиционный маршрут паломничества: Сергиев Посад (Свят о Троицкая Сергиева Лавра) – Псков (Печоры) – Валгунде (Пустынька). В Печорах и в Лавре находил о сь многие знаменательные иконы и реликвии, но в Пустыньку паломники ехали с одной целью – встретить « живую икону» – отца Тавриона. Духовная жажда была настолько велика, что люди в Валгунде прибы вали не только из Москвы, Ленинграда, Белоруссии, Украины, но даже из Сибири и Дальнего Востока и Средней Азии.

Те, которые побывали хоть раз в монастыре Преображения, этого не могли забыть. Пустынька привлекала тем, что здесь сверкала жизнь, это было место, где царила любовь и дух служения Богу. Число посетителей выр астало, особенно в летние месяцы. Каждый день Святое Причастие принимали около 150–200 богомольцев. В больших праздниках, особенно в алтарном празднике монастыря – в день Преображения Господня, церковь была переполнена, и многие богомольц ы вынужден ы были стоять на улице вне церкви.

Отовсюду старцу присылали продукты. Так же как прп. Иоанн Кронштадский, отец Таврион в пожертвованиях получал большие суммы денег. Святой отец обычно посылал муку и крупу Пюхтицкому монастырю в Эстонии. Один раз отправил туда целую машину с одеждой. Мудро используя денежные средства, старец помогал и своим духовным чадам. Не только морально поучая их полагаться на Бога, но и материально, обеспечивая их мирное

существование, насколько это вообще было возможно в те времена. Пожертвованные суммы денег, которых он получил по почте, были настолько велики , что старец, если надо был о сглаживать отношения с о светской властью, не счита я копейки откупался от неприятностей.

Несомненно, в о многих случаях вс е разрешалось деньгами, в том числе и согласование со светской власт ью будуще й кандидатуры иерея. Старые священники помнят, что в таких случаях митрополит Леонид приглашал соответствующих должностных лиц к себе к богато накрытому столу со всевозможными деликатесами – едой, пить е м, или сам их посещал, и как обязательная добавка в таких случаях был конверт с деньгами. После выявления такой сердечности, митрополиту нужные документы подписывались, и тогда кандидат во иереи был рукополагаем.

 

***

Вскоре по благословению митрополита мне было предложена возможность заочно учиться и закончить Московскую Духовную семинарию. Когда я прибыл в Лавру Святого Сергия Радонежского , где находилась Духовная семинария и Духовная Академия, меня поразила чистота и порядок этого большого монастыря . Порядок превращался в свою противоположность вдали от территории монастыря. Был изумлен еще больше, когда познакомился со студентами семинарии и моими собратьями по сану, приехавшими с разных мест СССР. Студенты поражали своей искренней верой, глубиной и эрудицией. Везде царила глубокая серьезность. Чтобы сдать экзамены, нужно было иметь не только знания, но и опыт в духовной жизни. Знаменитый профессор Осипов говорил, что тем иереям, которые живут настоящей духовной жизнью, нечего бояться сдачи экзаменов. Были и такие, которые проваливались, но отличную оценку получить было нелегко. Не обошлось и без юмора. Когда сдавал экзамен по русскому языку, преподаватель задал мне только один вопрос, на который я ответил правильно; зная, что я латыш, поставил мне пять, громко примечая: « Во имя дружбы народов». Но когда один русский иерей жаловался, на то, что его ответ оценили четверкой, преподаватель объяснил, что тем священникам, у которых крест лежит не вертикально, но под наклоном, он больше четверки никогда не ставит. Всегда до и после экзаменов я шел благодарить за помощь патрона монастыря – Сергия Радонежского, чьи святые мощи находятся в одной из монастырских церквей. Здесь всегда толпились богомольцы, и, ожидая свою очередь у мощей, стояло много людей. Особенно меня радовали встречи и знакомство с другими священнослужителями, от которых черпал информацию о том, что происходит в Русской Православной Церкви на самом деле. Мы делились опытом, раскрывали друг перед другом сердца, укрепляли друг друга, и меня поражали просторные и открытые души русских иереев.

Выполняя благословение митрополита Леонида – делать все, что буду считать правильным во благо православных латышей, приступил к делу. После хиротонии меня направили штатным иереем в Вознесенский храм в один из старейших латышских приходов. Несколько дней в неделю мне надо было служить и в Рижском храме Александра Невского. Надо быть поэтом, чтобы приблизительно выразить, какая энергия бурлила во мне, в молодом пастыре, сколько было замыслов , окрылявших мою мечту. Но реальност ь представлялась более приземленной. Только со временем я понял простейшие Евангельские истины : «весь мир лежит во зле» (1. Иоан 5,19) , а также слова Христа: «Раб не больше господина своего» (Иоан 15,20), относятся не только к апостолам, но к любому христианину

и ко мне также. Как много обид, огорчений и разочарований надо было пережить , чтобы понять наставления святых старцев о том , что после каждого доброго, Богу угодного дела , надо ожидать искушения. Не великое дело начитаться мудрых книг, а потом долго и нудно мудрствовать. Воплотить дело в жизнь совсем другое дело.

Я наивно надеялся, что настоятель Вознесенского храма, протоиерей Владимир Меркульев будет рад моему прибытию, что объедин ив усилия, зажжем ярче пламя веры в единственном латышском православном приходе в г. Риге. Митрополит Леонид тоже считал, что пожилому протоиерею Владимиру необходим помощник.

Отец Владимир служил в субботу вечером и в воскресенье утром. Я осмелился с благословения митрополита Леонида начать богослужения в пятницу вечером и в субботу утром. По пятницам обычно служил акафист Спасителю, а по субботам литургию. Скоро убедился, что благословение митрополита Леонида воплотить в жизнь не так-то просто. Все, что я начинал, о. Владимир тормозил. Мне это было трудно понять.

Вопреки прогнозам о. Владимира богослужения стали посещать не только православные, но и интересующиеся Православием лютеране и католики. Надо было бы радоваться, но настроение настоятеля прихода с каждым разом ухудшалось, он становился все более мрачным . Иногда мои богослужения на церковнославянском языке в храме Александра Невского совпадали с богослужениями на латышском языке в Вознесенском приходе. Созда ва лось впечатление – служба на латышском языке что - то вроде приложения, а главное, чтобы служба на церковнославянском не прекращалась. Конечно, с таким отношением я не мог смириться.

Дальше все продолжалось как в пошлой мелодраме – я был обвин е н в неуважении к сединам, в сплетнях, в попытке расколоть и настроить приход против бедного, старого и всем уважаемого митрофорного протоиерея Владимира Меркульева.

Кому-то, кто любит оставаться в тени, очень не нравил а сь активность православных латышей. Однажды, когда в Вознесенском храме в очередную пятницу с богомольцами собрались на вечернее богослужение, оказалось, что большие входные двери храма закрыты – о . Владимир мне ключи не довер и л. Хорошо, что у меня были ключи от подвала храма, где планировали делать ремонт, здесь то и проводили богослужение.

Служить с каждым разом ста новилось все сложнее. В дни моей очереди служения двери храма всегда были закрыты. В наши «катакомбы» приходили и зарубежные гости, тогда о. Владимир мне оставил записку, что якобы я преступил субординацию, иностранцы так просто не могут посещать наши богослужения. Из записки понял, что мне надо кому - то «стучать».

Какое-то особое с нисхо ждение , чутк ость перед старым настоятелем Вознесенского храма вс е равно бы ничего не изменил и , потому что суть конфликта коренилась не в психологии, т.е. в наши х симпати ях или антипати ях друг к другу, а в факте богослужения на латышском языке и огромного интереса, вызвавшего новый приток людей в храм . Я по благословению митрополита Леонида получил задач у и старался ее осуществить настолько хорошо, насколько возможно. Однажды после очередного богослужения в напряж е нной атмосфере о . Владимир мне сказал слова с соответствующим напряжением и силой, которые шли из глубины его сердца:
«Ну что ты так воюешь за этих латышей, они вс е равно тебя предадут! »
Отношение было яснее ясного – не стоит тратить силы, пусть вс е ид е т своим чередом, латыши не достойны духовно полноценной жизни. Кроме того слова о. Владимира оказались пророческими! Меня предавали не однократно и, стиснув зубы, мне приходилось бороться с мыслью и не забывать о своем призвании. Обычно меня продавали те люди, которым я доверял больше всего. Чтобы выдержать испытание , вспоминал слова евангелиста Иоанна о Христе «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). Неблагодарность суть этого мира. Просто надо быть готовым в любое время получить поцелуй И уды.

7 ноября 1989 года в храме идет торжественное богослужение в честь Великой Октябрьской социалистической р еволюции. Я единственный из р ижских иереев отказался участвовать в таком позорном для Церкви ритуале, за что был приглаш е н на т.н. кофе. Написал объяснительную. От митрополита не получил ни одного упр е ка и никакого наказания, а наоборот – тих ую признательность.

Но вскоре произошли большие перемены. В Троицком Соборе на соборном богослужении, митрополит призвал меня к себе и сказал несколько слов:
« Отец Иоанн, в Вознесенском храме больше не служи».
Не было никаких объяснений. Только одно предложение. Владыка был для м еня авторитетом . Как-то ко мне подош е л, как будто нечаянно, один из членов Синода, духовник Латвийского православного духовенства, протоиерей Серафим Шенрок, и сказал:
«Прости, отец Иоанн, мы знаем о твоих усилиях в Вознесенском храме, но таково распоряжение К омитета государственной безопасности (КГБ), сам понимаешь».


Не в такой грубой формой как раньше, но К омитет государственной безопасности продолжал контролировать жизнь Церкви. Вс е стало на свои места – не было никаких упр е ков со стороны митрополита Леонида, ни со стороны членов Синода, мою работу все-таки признали. Меня переве ли из храма Александра Невского в храм Святой Троицы в Пардаугаве.

13 декабря 1989 года, митрополит назначил меня обслуживать приход Марии Магдалины в Адеркаши, но полгода спустя 25 мая 1990 года доверили ещ е один храм – приход Святителя Николая в Заубе. В этих приходах я служил раз в месяц.

Мое основное служение все-таки связ ано с Ригой. Мой новый владыка – архимандрит Кирил л сразу предложил возобновить латышские богослужения в храмовом подвале, где находился алтарь в честь святому великомученику и целителю Пантелеймону, с договор е нностью, что это буду делать по своим выходны м дням. Он действительно был человеком чести и держал сво е слово. Литургию на латышском языке я служил обычно по субботам. На мои первые службы приходили трое лютеран. Вспоминал жития старцев, как они долгие годы служили в пустых храмах, пока не заполнились богомольцами. У меня не было ни певчих, ни помощников, служил один, как в поговорке: « сам читаю, сам пою, сам кадило подаю ». Но желание проводить литургию не исчезало. И старания увенчались успехом. Открылся небольшой источник, превратившийся в ручеек и уже больше никогда не иссека ющий. Всегда находился искатель непроторенного пути. Здесь впервые на богослужение приш е л и Валдис Друваскалнс – нынешний настоятель Вознесенского латышского прихода протоиерей Нил. Тогда он горел за свой народ.

Служит ь в Троицком храме физически было тяжело. Так называемая П ерестройка шла полным ходом. Пропагандируемая открытость, свобода слова и совести широко открывали людям двери церквей. Несмотря на то, что Троицк ий храм обслуживало трое священников, не считая архимандрита Кирилла, ел е-еле справлялись со всем грузом работ. Представьте, иерей отслужит литургию, после принимает исповедь, раздает Святые Дары. З а литургией следует молебен за живых и усопших, да ещ е крестины или что-то другое. Только окрестил двадцать человек, как взрослых, так детей, вот еще пришл о двадцать человек.


Более-менее грамотный богомолец знает, что православные богослужения отличаются своею основательностью. В православном храме литургия длится два или три часа. Чтобы окрестить 20 человек проходит минимум полтора часа. После такой нагрузки, моя первая мысль связывалась не с едой, несмотря на то, что иерей перед литургией ничего не вкушает. Желал поскорее упасть на кровать, закрыть глаза и хоть немно го перевести дыхание. Наш владыка архимандрит Кирилл из-за плохого здоровья (у него был диабет в тяжелой форме), служил только по субботним вечерам и воскресеньям, так что всю нагрузку фактически делили остальные три священника. Однако а рхимандрит умел не только требовать полную отдачу в служении, но умел быть особо щедрым. В его время я получил наибольшую материальную поддержку , как никогда более. В начале Великого поста, каждой семье иерея были даны мешки с необходимыми постными продуктами. Эта была одна из всех церквей в Риге, где священников и других служителей после службы ожидал а сытная еда. Э то сильно облегчало быт, особенно в постные времена.

Иногда со мной на богослужения приезжала моя жена Мария – Мара . Поскольк у она была слепой, ей нужен был проводник. В храме она держалась за локоть нашего крестника Николая (Ральф Бетинь). Николая нельзя было не замечать, казалось, что его огромная тень полностью закрывала Марию от людских взглядов. Во время богослужения каждый старается найти и себе место в храме . Пытаясь как то устроиться, моя жена получила большой тычок в бок, мол, что стоишь впереди меня, богослужение плохо видно. Т е тушк а, толкнувшая мою жену, не пытала не малейшего страха перед огромно й фигурой Николая, но когда он наклонился над ней и сказал, что женщина, котор ую она стукнула – матушка , жена батюшки, то пожилая прихожанка упала на колени перед моей женой и просила прощение. У матушек в церкви особый статус.

М итрополита Леонид благослов ил меня на сотрудничество с христианами других вероисповеданий для создания телевизионных передач на различные актуальные темы Церковной жизни. Некоторые , созданные мною передачи, получили одобрение зрителей, особенно передача посвященная теме чудес. Имел возможность в некоторых передачах сотрудничать с представителями католической и лютеранской церкви – Янисом Пуятсом и Янисом Ванагсом, которые позже стали епископами.

8 сентября 1990 года после короткой болезни на 77 году жизни умер митрополит Леонид – доктор богословия, один из старейших епископов Православной Церкви. Он правил Рижской и Латвийской епархией 23 года. Митрополит старался внедрить в храмах длинные богослужения , чтобы они также проводились по возможности чаще. Его не волновал а наполн яемость храм а богомольцами, главная задача – служить и славословить Бога. Эта настойчивость в сво е время при несла духовные плоды. Вспоминая времена коммунистического террора, надо удивляться тому, как П реосвященный мог так долго удержаться на одном месте, когда других епископов часто переводили из одного места в другое.


Свидетели рассказывают, что в конце жизни митрополит должен был сделать тяжелый выбор из нескольких кандидатур в вопросе своего преемника и поэтому поводу горько плакал. Многим выбор митрополита Леонида казался очень странным. В то время было много уважаемых священников и монахов с большим духовным опытом. Но выбор митрополита пал на протоиерея Александра Кудряшова.

Несколько лет спустя официоз Московской Патриархии опубликовал сведения о бо всех епископах Русской Православной Церкви. Здесь был и и сведения о Латвийском епископе Александре Кудряшове. М итрополитом Леонидом выбранный приемник в 70-х годах перед принятием священств а несколько лет работал официантом в ресторане Таллинн, потом поступил в Московскую Духовную Семинарию, которую окончил заочно в том же самом году, когда стал епископом – в 1989 году. В кр а ткой биографии поражал а не мыслимо быстрая карьера этого человека – в 1982 году рукоположен в священники, а уже в 1983 году возвед е н в протоиереи, в 1989 году посвящен во епископы. Некий приближенный к тайнам власти священнослужитель утверждал, что своими глазами видел письмо лидера Латвийской компартии Анатолия Горбуновa Патриарху Московскому и всея Руси Алекс и ю II, где однозначно и ясно кандидатом на пост Латвийской Православной Церкви указан только Александр Кудряшов (личный разговор).

Старые священнослужители – протоиереи Серафим Шенрок, Алексей Скoбей были очень встревожены будущим Церкви. Высказывались прогнозы, что при таком епископе Церковь Латвии продержатся от силы 10 – 15 лет. Тогда я не понимал настоящую причину этих пессимистических и унылых прогнозов. У меня к епископу Александру вначале было положительное отношение, до священства я несколько лет пел у него в церковном хоре, он ввел меня в алтарь, он сам меня представил митрополиту Леониду как потенциального священника. Позже, уже став епископом он обещал, что обязательно будет менять ситуацию в единственном латышском православном приходе города Риги, направит меня туда настоятелем, но вс е неожиданно поменялось , обещания не сбылись. Мои мечты о регулярных службах на родном языке медленно рассеялись .

Во всяком случае, введение нового порядка в Церковной жизни после смерти митрополита Леонида было очень ощутимо. Мне пришлось разочароваться. Если митрополит Леонид доверял мне максимально – благословил меня ради блага Церкви и латышей выступать по телевидению, радио, писать разные статьи газетам и журналам, издавать книги, в общем, все, что нужно для развития и укрепления духовной жизни, то епископ Александр вдруг начал ко мне относиться как к врагу и разрушителю Церкви. Я не мог понять, почему это происходит именно так и какая этому причина. Во время правления митрополита Леонида я не получил ни одного замечания, его доверие я оправдывал. Поэтому меня печалили и огорчали указы епископа Александра. После неудавшейся попытки снять на видео латышское богослужение в Вознесенском храме, вдруг обнаружил, что вместо меня для создания телевизионных передач послан другой священник. Удивительно, что это известие ко мне пришло в анахроническом советском идеологическом стиле работы, при котором не высказываются никакие упреки ни устно, не письменно , человек просто отстраняется от работы. Я ошибался думая, что с о смертью тоталитар ного советского строя этот стиль остался на свалк е истории…


Конечно, не только я на себе испытал резкие перемены. Видел и слышал, как почтенные священнослужители думали над возможностью бежать за границу, в Россию. Многие эту возможность использовали. Од ним из первых покинул Латвию бывший чтец при митрополите Леониде – иеромонах Серафим (Трахтман). Побуждаемый благородными намерениями, он вместе с одной монахиней из Рижского женского монастыря, поехал на свою этническую родину в Израиль. Но там его жизнь перевернулась вверх дном, благородные христианские намерения развеялись – о. Серафим вместе с монахиней отказал ся от монашества и женился. Вместе с этим он потерял сан священника… Иерей Владимир Вилгерт уже много лет служит в чужой земле за пределами Латвии. Ему также как и многим другим не удалось выстроить отношения с епископом Александром.

17 сентября 1991 года в газете «Ригас Балсс» появилось интервью с сем ью священниками Православной Церкви, в том числе и со мною, о возрождении Поместной церкви после долгих десятилетий угнетения религии. У дивление вызвала ответная статья в той же газете 30 сентября 1991 года, вышедшая под названием «Не осознают что делают». В статье часть священнослужителей побуждают епископа Александра использовать все канонические меры, чтобы защитить паству от таких лжеучителей как упомянутые семь священников , потому что они якобы отрицают канонические права Церкви и е е многовековый опыт, таким образом, существует реальная угроза для единства Церкви. В этой ответной статье были сделаны и личные выпады против семи священник ов. Внутрицерковные отношения были отданы на суд читател ей, что противоречило устоявшимся этическим правилам Церкви. Как позже выяснилось, два обвиняемых – игумен а Евгени я Румянцев а и иере я Андре я Голиков а записали участниками интервью, хотя на самом деле интервью они не давали. И я не читал итоговый материал перед выпуском газеты, просто доверился своим более опытным собратьям, иеромонаху Серафиму Трахтману и архимандриту Виктору Мамонтову. Другими словами, в интервью нашли то, чего в нем не было . Новый руководитель Латвийской Православной Церкви проявил бдительность. Конечно, эта весть дошла и до патриарха. К ультивируемый ореол хранителя единства в дальнейшем стал неотъемлемым характерным элементом имиджа митрополита Александра Кудряшова . Была создана иллюзия, что этот человек единственный гарант стабильности и единства Церкви. То, что эт о не так, свидетельствует изданная на латышском и русских языках синодом ЛПЦ в 2009 году книга «Латвийская Православная Церковь» 1988–2008 гг.» , посвящен ная 70-летнему юбилею Е го П реосвященства. Главной заслугой правящего митрополита авторы книги считают единство Церкви, сохраненное ее Предстоятелем. В отличие, например, от Эстонии, где Церковь раскололась на две части – Константинопольской и Московской патриаршей юрисдикции. На самом деле ситуация в Латвии была совсем друг ой, чем в Эстонии. Православные эстонцы в эмиграции сохранили единство, и на свою родину вернулось значительн ое число священников. Латыши в эмиграции рассеялись. Часть остал а сь в Европе, часть рассеялась по обоим континентам Америки и Австралии. Они не смогли сохранить единство как эстонцы.

В Англии латышей в Константинопольской юрисдикции представлял только один единственный священник – протопресвитер Александр Черней. И кто же ещ е смог на родине на второй половине XX века поддерживать и реализовать завещание первого митрополита Латвийской Православной Церкви Августина, помог православным Латвии после войны вернуться в родину и оживить автономную Православную Церковь под Константинополем ?

 

***

Служение в Задвинском Свято–Троицком храме было прекрасным временем, но, к сожалению, коротким. Мой владыка архимандрит Кирилл не выдержал – дош е л до конфликта с епископом Александром и укрылся в Русской Зарубежной Церкви. Архимандрит Кирилл был

очень энергичным, пылким и слишком самостоятельным, наша иерейская тройка была расформирована.

М ог воспринимать как повышение то, что 18 сентября 1991 года был назначен штатным иереем в Свято-Троицкий Собор. Хотя благословение получил на латышские служени е от епископа Александра, в реальной жизни очень часто вс е оборачивалось наоборот. Опять и опять соприкоснулся с той же самой профессиональной энтропией, какую встретил в первый раз, служив вместе с отцом Владимиром (Меркульевым) в Вознесенском храме. Здесь вс е надо было завоевывать позиции с терпением шаг за шагом в административном порядке . Н аучился загодя пода вать заявления в Синод, за требовав от секретаря подпись о получении, дабы документ не исчез. Таким образом, я собрал крупную часть документального материала этой книги. Служение в Свято- Троицком Соборе стало для меня самым тяж е лым жизненным этапом. Тотальное противодействие. Где латыши черпают столько много терпения? Латышские богослужения постоянно отмен яли.

С группой латышских богомольцев решили быть понастойчивей, старались добиться, чтобы нас признали официально и за регистрировали как латышский приход. Надеялись, что тогда что - то измениться. На Литургиях в Соборе регулярно присутствовало около тридцати православных латышей.

Вместе собрали нужное количество подпис ей и начали бесконечную ходьбу «от Понтия до Пилата» в Синод. Не могу при помнить, что когда - либо встречался с такой бюрократией. Сколько можно тратить бумагу, сносить подошв, сколько безнадежно ждать ответа? Создавалось впечатление, что мы неполноценные члены Церкви. Почему? Думаю, если с такой инициативой специальная группа обра тилась бы к католическому или лютеранскому епископу, то инициативу восприня ли бы с распростертыми руками. Еще один приход родился – какая радость! Это как рождение ребенка в семье. Но, к сожалению, у нас вс е было иначе. Я чувствовал себя виноватым. Я не получил письменного ответа, но только в словах выраженный отказ, якобы «латышский приход уже есть ». Н а латышском языке Бога молить ся дозволенно в Вознесенском храме и до той поры, когда храм не будет переполнен как бочка сельдей, искать богослужения в другом месте нет необходимости. Но разве храмы переполнены, где богослужения совершаются на церковно славянском языке? Разве в полупустых храмах не совершаются богослужения? Мы же не требуем отдельный храм, мы просим только чтобы к нам относились как к приходу.

Как тактический прием борьбы со мной, Владыка добавил мне Лимбажский приход. Причем за это время было рукоположено несколько латышских иереев, не служи вших н и в одном из латышск их приход ов. Причем у меня была больная жена, нуж давшаяся в уходе. Синоду писала и она, прикладывая выписки из истории болезни, безрезультатно. Вместо этого приходилось слышать циничные слова: «сам виноват, что женился на болящей». Ничего не оставалось, ехал в Лимбажи и служил. В се несправедливости не уместились бы в отдельном томе, поэтому упомяну несколько фактов, иллюстрируя их документами.
4 декабря 1995 года, подал очередное заявление в Синод, в ответ на прошение 12 декабря получил от епископа запрет служить. Причина – интриг против клира, не подчинение епископу и т.п.

Церковные власти беспокоило то, что я в принципе могу заняться политической деятельностью. В начале 90-х гг. – времени восстановления независимости Латвии, получил предложение баллотироваться в Сейм. Само собой разумеется, что в выборе между Церковью и политикой, Церковь для меня важнее. Вскоре в след предыдущим порицаниям последовало неудовольствие по поводу моих статей по истории Церкви, по убиенному в 1934 году епископу Рижскому и всея Латвии Иоанну (Поммеру). Мне инкриминировали выполнение политического заказа. С ам я интересовался прошлым Православия в Латвии и старался удовлетворить любознательность людей о страницах истории, долгие годы находившихся под запретом. Особ енно не по нравились статьи в прессе «И КГБ проповедовал и благословлял»; « Может ли гражданин Латвии быть верным двум государствам?», хотя в них пересказывались проповед и и приводились цитаты из речей архиепископа Иоанна (Помера).


За мной стали следить и даже снимать на видео. И я, научившись от коллег, однажды принес с собой диктофон и записал слова протоиерея Николая (Судоса) на одном из собраний, на котором он громогласно заявил, что латышей вообще не надо рукополагать во священники, потому что у них другой образ мышления, нежели у русских.

Похожие мнения о латыш ах позволяли вы сказывать и некоторые другие иереи. Из речей следовало, что латыши по своей сути никогда не станут истинными православными. Но вскоре после этого сам о . Николай горько заплатил за сво е лицемерие. Один близкий собрат, соотечественник, гостив у отца Судосы, выслушивал его жалобы о состоянии в Церкви и Церковном чиноначалии . Такие мысли обычно произносят только в конфиденциальной атмосфере и шепотом . Каким - то образом эт и откровенн ые мысли о. Николая стал и известн ы епископу Александру и священник Судоса потерял возможность продолжать служение в Латвии.

Однажды в начале Великого поста, произошел курьезный случай, достойны й юмористического журнала.

Я у же некоторое время чувствовал боль в одном из передних зубов. Боль росла с каждым днем. Рентген показывал нагноение. Врачи Стоматологического института предлагали резекцию, чтобы сберечь мою улыбку. Время терять было нельзя. После операции прибыл на богослужение, которое возглавлял сам епископ Александр. На моем лиц е повязка, как на собаке намордник, и ещ е наркоз не прошел . Со стороны могло показаться, что кто-то ударил меня по голове. На вопрос епископа что случилось, я единственным активным и отчасти неподвижным уголком губы вполне понятно прошептал: «Ваши молитвы Владыка, услышаны! » Рядом стоящий иподиакон Иван Бородин произнес: « Лучше бы сломал руку, хоть писать не мог бы». Так мои братья оценили мой талант писателя.

 

***

Недолго мне пришлось ждать распоряжени я. Без благословения епископа мне запрещено писать в газеты, журналы, не говоря уже о публичных выступлениях. Это означало, что с этого момента подобного рода деятельность нужно исключить. Эта как и предыдущие санкци и основывались на Церковных канонах. В конце концов, единственное, что мне осталось от благословения митрополита Леонида это – издательство книг. С первых дней своего осознанного христиан ского служения, еще, не будучи священником, обнаружил – слишком мало опубликовано книг о Православии на латышском языке. Что можно назвать? О дин – два
экземпляра молитвослова, который успели стать раритетом и несколько книг. Перевод сочинений Святых Отцов затрудняло то, что в богословской сфере еще не достаточно разработан латышский язык. Издательская деятельность могла бы стать залогом духовного развития в наши дни. Это как костыль для расслабленного, свидетельствующий, что он держится на ногах веры самостоятельно.

Первое латышское издание мне удалось осуществить в 1992. году. С кромн ая брошюрк а описывала чудотворное мирот о чение с икон в женском монастыре в Валгунде под Елгавой в храме преподобного Иоанна Лествичника. Поскольку миро источало, в том числе, и икона Иоанна Лествичника, я присоединил к фактам его житие с духовными поучениями. Следующим изданием был перевод книги Сергея Большакова «На высотах духа ». Первые книги благословлял и епископ Александр, но впоследствии добиться благословения стало невозможно. В 1992 году с предпринимателем Сергеем Полищуком создали благотворительную организацию «Благовест». Вместе издали 21 книгу на латышском языке. В процессе издания принимали участие прихожане нашей латышской общины. Первое издание – «Добротолюбие» (отрывки из части первой «Добротолюбия»); в 1993 году издали документы святого Иоанна Рижского ; последнее совместное издание – « Цель христианской жизни» преподобного Серафима Саровского. Позитивный результат был очевиден – наши книги признали все конфессии, в издании православных книг начали принимать участие католики и лютеране. Р уководств о Л атвийской Православной Церкви имело другое мнение. Они пытались внушить мне, что зря трачу время: « Кто же это будет читать? Эти книги же никому не нужны! » Немного позже меня попытались «при тормозить» якобы необходимой цензурой. Я только не мог понять, кто это будет делать – ведь во всей Латвии не было ни одного священника латыша, который имел бы высшее образование и закончил духовное учреждение такого уровня как Московск ую Духовн ую семинарию. Насколько известно, во время первой независимой Латвии, когда Церковью руководил архиепископ Иоанн (Поммер), издательское дело было в руках Синода. До оккупации на латышском языке вышли примерно 20 книг. Вначале я согласился на то, что будет провер яться каждая следующая книга. Пусть будет так! Оставил владыке Александру маленькую брошюру с пророчествами С вятых О тцов о последних временах. В назначенное время прихожу за ответом, но оказалось, работа еще не проверена. Великодушно говорю: « ...хорошо владыко, знаю, что вы очень заняты, приду через столько - то недель...» В следующий раз тоже самое. Потом митрополит вдруг смекнул, что пропал макет брошюры, я принес новый... Опять прошел месяц, еще один и я, наконец, понял, что для одной малой брошюрки это уж слишком. Без каких - либо результатов прошел целый год, в течение которого я не делал ничего другого, как охотился за разрешением архиере я. Было ли это волей Божией, или Господь допустил, что высшее Церковное руководство бессмысленно ставит преграды для Евангельской проповеди? Риторический вопрос. Опираясь на благословение митрополита Леонида, я продолжал начатое дело без благословения епископа Александра.


Плодотворное сотрудничество с предпринимателем Сергеем Полищуком окончилось в 1998 году. Произошло это так: когда Сергей приехал на праздничное богослужение в Валгунде, владыка его позвал в алтарь, где пригрозил запретом причащаться, если он продолжит помогать мне. Сергей достаточно хорошо знал меня, никакие сказки, ложь про меня внушить ему было не возможно, поэтому владыка употребил самое действенное оружие – власть. Для других хватало дезинформации. Не малую помощь в издании духовной литературы на латышском языке оказал бывший духовник епархии – протоиерей Серафим Шенрок. Его поддержка была не только духовная. Когда мне не хватало средств, я обращался к отцу Серафиму с конкретной просьбой и никогда не уходил пустым. Конечно, эти свершения происходили по всем правилам конспирации. О . Серафим мне очень многое поведал о подлинном лике Латвийской Православной Церкви.

 

***

В 1996 год у на праздник Успения Божией Матери упокоилась моя супруга. Ей было 36 лет. Некоторые врачи говорят, что диабет это разновидность рака. Мария болела с 4 лет. Если в советское время был бы тот инсулин, что есть сейчас, то Мария по прогнозу врачей жила бы до глубокой старости, как больные диабетом в Швейцарии или в Германии. Но хороший инсулин мы через знакомых достали только в 1990 году в Германии. Вместе прожили 8 лет. С нею я делился всею горечью и болью, она для меня была большой опорой . В своем рвении я надеялся, что вымолю для нее здоровье, но за год до ее смерти получил в сердце ясный ответ: отпусти ее, ей там будет легче. Вначале я держался, но с каждым дн ем все более и более осозна вал свое одиночество. По канонам Церкви православный священник имеет только один шанс, он может жениться один раз, но если жена умирает, он должен остаться неженатым или должен оставить священство. Внутренний конфликт породил глубокий духовный кризис и ввел меня в уныние. Только в такие тяжелые ситуации жизни можешь по настоящему оценить то, что имеешь духовника и поддержку близких по духу людей.

Последний год моего служения в кафедральном соборе случилось такое, что я до сих пор вспоминаю с дрожью. Один из дней моей череды служения у входа в храм меня ждала странной тревогой объята я молодая женщина, которая рыдая, упала ниц. Д ья вол хочет ее погубить. Успокаивая женщину, вошел в алтарь, прося ее подождать. Облачился в священнические одежды, взял крест и Евангелие, как это принято при исповеди. Но выйдя из алтаря, передо мною уже стояла не симпатическая девушка, а ужасное существо с измен енным до неузнаваемости человечески м обликом. «Отец, Иоанн!», – прозвучал мужской голос из скошенного рта с кровожадным оскалом. Несчастная женщина! Показалось, что существо медленно двигается в мою сторону. С моих уст вырвалось: « Во имя Иисуса Христа, отстань дьявол! »

– « Ах, ты против меня пошел, я это тебе припомню!»

Творя крестное знамение, я пошел в наступление. Отступая существо, опрокидывало лампадки приговаривая: « Вот видишь, у тебя силенок мало!» Открыл Евангелие и начал громко читать. Женщина упала как под кошенная. Повелел ей встать и пояснить происходящее. Это был типичный случай. Соприкоснулась в жизни с трудностями, не выдержала, начала роптать на Бога, пока в один день не отреклась и от Бога и от веры. В этих случаях человек попадает в руки д ья вола.

Не за долго до этого случая видел во сне самого сатану, который гр о зил м еня стереть в порошок, если буду продолжать издавать книги. Этот сон повторялся. Но во сне я не чувствовал не малейшего страха: « Ты ведь можешь меня только пугать ». В тоже время ко мне вдруг пришла мысль, что в случае, ес л и произойдет несчастный случай в которым виновен я, тогда по канонам Церкви я уже не могу быть больше священником и смогу жениться. Очень сожалею, что посмаковал эту мысль.

Иногда Господь допускает случаться с нами нечто такому, причину чему мы понимаем только через годы. Это тяжелое испытание. 8 ноября 1998 года я как обычно в 6 часов утра выехал из дома на воскресную службу. Выпал снег, немного морозило, я со своим VW Passat 4х4 приближался к Риге. И тогда это пр о изошло. Откуда она появилась, не знаю. Н о вдруг на миг с левой стороны появилась тень, я даже не успел нажать на тормоз, трес нуло переднее

стекло в верхней левой части, и что - то отлетело от удара. Вокруг лес, вблизи ни одного дома. Подал машину назад, вышел... передо мной лежал а мертв ая женщина – без рукавиц, без шали, без шапки, в резиновых сапогах, в шерстяном платье и, конечно, без единого отражателя. Неужели это реально?

Как оказалось потом, женщине было 86 лет. Что она, старый человек делала здесь так рано утром, в 6 км от своего дома, оста ется тайной . Ожидая полицию, я довольно хорошо одетый сильно замерз . Жребий пал мне. Уголовное дело длилось почти 5 лет и окончилось также мистически, как началось – его просто закрыли. П рокурор сказал коротко и ясно: « Если мы будем судить за такие вещи, то лучше не показываться на улице ». Яс н о, что об упокоении души этой старой женщины молюсь, и буду молиться до конца жизни.

После нечастного случая, по Церковным канонам, продолжать служить без расследования дела и специального разрешения правящего архиерея я не мог. Меня послали в монастырь в Валгунде, где я ждал приговор. В р аспоряжении архиерея №. 57 кроме несчастного случая упоминалось и о том, что я неоднократно шел против Церкви, вносил раздор и старался политизировать свою жизнь и т. д. и т. п. Что сказать в оправдание против явной лжи, если уже и так ты сбит с ног? Владыка, наверное, меня хотел доби вать до конца…

Наш латышский приход, который с такими трудностями завоевал разрешение совершать службу на родном языке, безнадежно старался этот статус сохранить. Если о. Янис не может совершать литургию, пошлите другого батюшку! Приход уже достаточно велик. Но руководство Л атвийской Православной Церкви имело друго е мнени е . Казалось, что латыши, которые хотят молиться Богу на своем родном языке, являются фикцией воображения иерея Иоанна, простым каприз ом ... После несчастн ого случа я, слава Богу, со временем все стало на свои места. Когда я явился к секретарю владыки архимандриту Лаврентию Миговичу, он не скрывал своей радости. В осторженно потирая руки, он сказал: «Наконец мы добрались до тебя, никак н е могли найти причину, теперь сам попался».

Чтобы руководство Л атвийской Православной Церкви не могло играть в удивленных, ничего не знающих детей и утверждать, что никогда ни один латышский приход в кафедральном храме не существовал, мы издали несколько книг на латышском языке. В книгах как «О гордости» , «Преподобный Силуан (Афонский)», упоминался Свято-Троицкий латышский приход. Неоспоримое свидетельство !

Когда попал в монастырь, я устроился в отдельной келье, где было много времени на раздумье. Там я начал писать книгу «Святой Иоанн Рижский » и написал часть своей книги «Мой путь к Богу».

По канонам мое положение было незавидное. Смогу ли я когда - нибудь служить, стоять у алтаря? По канонам, священник, который виновн ый в неумышленном убийстве, хотя даже оправдан и не подзаконен суду, подлежит отстранению от священнослужени я.

Примерно спустя полгода после трагического случая я вижу сон. Вхожу в храм полный людьми. Хочу остаться незаметным и спрятаться в последних рядах. Но некое человекообразное существо, которо го я не вижу , но чувствую, приглашает меня выйти вперед. Ослушаться нельзя. Идет служба. В середине храма опять хочу присоединиться к остальным молящимся, но меня приглашают идти дальше. Приближаясь к алтарю, думаю: может быть, мое место в клиросе? Но нет, меня ведут к алтар ю . Здесь расположен продолговатый стол за которого сидят отцы в монашеском облачении. У каждого из них на

столе круглый хлеб, вроде просфоры. Все молитвенно приклонили головы, лица их не вижу потому, что головы покрыты. Все отцы восседают в тишине. Вижу одно место свободно. Светлое существо указывает на свободное место и молвит: «Это твое место». Пытаюсь объяснить , что у меня нет денег, не на что купить просфору, ведь я « наг и беден». Существо дает мне серебряную монету и говорит: «Бери, эт ого хватит». Встав от сна, я понял, что все в руках Божьих, что мне незачем волноваться. Он устроит все по своей воле. Бог чудным образом меня восстановил в священнослужении.

Когда я появился в алтаре без креста на служб е, возглав ляемой владык ой, то вскоре после разговора меня пригласили на собрание в помещени е монастыря, где находились члены синода во главе с архиепископом Александром. Я никогда не забуд у благодеяние со стороны владыки, восстановившего меня в священнослужении, но до сих пор перед глазами тот документ, который в присутствии Высокопреосвященнейшего велели мне подписать члены Синода. В документе было 8 обвинений, первые семь из которых – абсолютная ложь и клевета. Меня сделали не толь ко разрушителем Церкви, но и осквернителем храма (я косвенно осквернил храм в пос. Коса). Как я мог осквернить храм, если в инциденте благочинного Николая Тихомирова с Каспаром Димитерсом и акцией уборки храма, меня даже вблизи не было? Синод не постарался пояснить, каким образом я как священник мог осквернить храм. Какие конкретно действия я совершал? Но обвинение провозглашено, выдвинуто. Меня укоряли, что я не наставил Каспара Димитерса на путь спасени я, но Синод даже не задался вопросом, кто его духовник. Следующее обвинение касалось старого протоиерея Алексея Скобея, который умер вскоре после того, когда владык а Александр его отстранил от должности в Свято-Троице кафедральном соборе. Я оказывается виновен в смерти его. И опять никаких объя снений.

Владыка направил меня штатным священником в женский монастырь Сергия Радонежского в Риге. В начале 1999 года вышла моя книга «Мой путь к Богу». Получил конфиденциальное сообщение, что, я не оправдал возложенные на меня надежды.


Вскоре после выхода моей книги случился со мною странный случай. Одна женщина пригласила меня освятить квартиру. Просьба – простая, почти повседневная. Все происходило как обычно – освятил комнаты, как полагается святой водой. Как оказалось, она до этого успела накрыть маленький столик. После нескольких стаканчиков хорош е го вина женщина хотела меня сфотографировать в кругу ее семьи. После маленькой паузы я узнал, что некие «благожелатели» ее наняли с целью добыть компрометирующую фотографию. Господь чудесным образом меня хранил. И даже моя несо о бразительность по служи ла на пользу.

***

Канонизация во всем мире уже признанного святым латыша до сих пор в Латвии встречала немало преград. При этом главную преграду соорудила сама Латвийская Православная Церковь. Архиепископа Рижского и всея Латвии Иоанна (Поммера) давно почитали святым православные разных народов. Первым прославила архиепископа Иоанна Русская Православная Церковь за границей. Второй – Сербская Православная Церковь. А Латвийская Православная Церковь не торопилась. В 2000 году в Латвийской Православной Церкви начали усиленно обсуждать вопрос о канонизации архиепископа Иоанна. В конце 2000 года по благословению правящего архиепископа вышла книга игумена Феофана

(Пожидаева) – «Архиепископ Иоанн», а в 2001 году после Пасхи на собрании духовенства наконец-то пришла долгожданная весть, архиепископ Иоанн будет прославлен. 17 июля на официальном сайте Московской Патриархии появилось сообщение, что для канонизации нет никаких преград.

Вышло так, что свою книгу об архиепископе Иоанне «Св. Иоанн Рижский» издал как раз на его прославление. Некоторые главы книги опубликованы были уже намного раньше в газетах « Svētdienas Rīts » и « Neatkarīgā Cīņa». Моя версия очень сильно отличалась от официальной версии М осковской Патриархии .

В свое время свящ е нномученик Иоанн оставил завещание, по которому его должны были похоронить в подвале Христорождественского кафедрального собора . Правительство K. Улманиса по непонятным причинам не позволило Л атвийской Православной Церкви испо л нить завещание убиенного архиерея. Останки архиепископа Иоанна (Поммера) захоронены на Покровском кладбище близ Покровской церкви. В течени е двух лет на пожертвования над могилой священномученика была построена каплица, которую в 1936 года 11 октября в воскресенье, при участии всего Рижскоградского духовенства, освятил митрополит Августин (Петерсон). Завещание священномученика Иоанна удалось исполнить много лет спустя после восстановлени я независимости Латвии. 7 октября 2003 года в сопровождении духовенства Латвии и многотысячной толпы, мощи священномученика Иоанна были перенесены в Христорождественский кафедральный собор.

 

***

В ноябре 2002 года Издательский Совет Русской Православной Церкви опубликовал мою книгу «Мой путь к Богу» на русском языке. Книга вышла с небольшими дополнениями. Невзначай вспомнил те горькие моменты, которые пережил в одном из собраний Латвийского духовенства в Рижском женском монастыре, где некоторые уважаемые отцы, в том числе и игумен Алексей Рискин, сокрушительно критиковали мою книгу, даже ее не читая.

Спустя год после издания, книга обрела популярность, ее распространяли в самых больших монастырях России. Меня пригласили читать лекции в Петербург. Но у руководства Латвийской Православной Церкви было свое несхожее с Московской Патриархией мнение, которое лучше выражают два слова: не дозволять и не допускать.

***

Думаю, что не только я, но и большинство верующих латышей мечтали об осн о вательном молитвослове на родном языке. Это изда ние всегда было моей мечтой. Бог понимает все языки, Он знает прежде наших молитв все наши нужды. Все до сих пор изданные молитвословы на латышском языке уже давно не удовлетвор яли спрос.

В среде священства многие соглашались, что молитвослов нужен, но подготовленный богослов ами совместно с филологами. Где православным латышам найти таких специалистов? Что же делать?

Проблема становилось все актуальней, и не терпела пассивно го ожидани я чуда. Решил п ро консультироваться у братьев, находящихся в юрисдикции Константинопольского п а триархата. У них оказалось все гораздо проще. Немедленно получили не только благословение, сам Архиепископ Фиатирский и Великобританский Григорий написал предисловие к молитвослову. В середине 2003 года на свет появился исторически первый, соответствующий всем православным канонам латышский «Молитвослов». Понятно, для руководства Латвийской Православной Церкви издание оказалось больш им сюрприз ом . Митрополит созвал собрание, где обсуждалась возможность издания духовной литературы на латышском языке, таким образом, по сути, меняя свое нынешнее негативное отношение к этому вопросу . Неужели смогу реализовать проекты не только по благословению митрополита Леонида, но и по благословению митрополита Александра? Для мирного решения и порядка протоиерею Николаю Тихомирову было дано задание п рочитать мое очередное издание. Под проверку опала книга схиигумена Саввы « Путь к совершенной радости».

В отношении долгожданного молитвослова на латышском языке, духовное руководство по считало – без цензуры соответствующих всезнающих иереев, его не льзя издавать. В конце концов, выяснилось, что именно это первое издание особенно почитаем о не только среди православных, но и верующих других конфессий. «Молитвослов» быстро исчез с книжных прилавков.

Придерживаясь намеченно го курс а, организова ли комисси ю переводчиков, готовивших полноценн ое изда ние молитвослов а на латышском языке.

На работу в комиссию митрополит Александр благословил и меня. Поскольку молитвослов по благословению архиепископа Григория стал дефицитом, я предложил комисси и издать хоть часть мною предложенного варианта. Но руководитель комиссии протоиерей Николай Тихомиров не желал спешить. Прошло время, и еще, и еще и я в очередной раз понял, что не смогу смириться с такой реальностью. Комиссия без реальных результатов шлифовала молитвослов два года. Если бы так работали в светских учреждениях, то давно бы всех работников прогна ли. За два вечера с братом Елисеем (Каспаром Димитерсом) успели совершить то, что комиссия точила годами. Когда в 2005 год у увидели свет карманного формата «Вечерние и утренние молитвы » , меня назвали литературным вором. Комиссия переводчиков использовала мною изданный « Молитвослов», а вором оказался я!

Обещание издавать другие книги духовного содержания оказалось обыкновенной «липой». «Путь к совершенной радости » вначале протоиерей Николай Тихомиров обещал просмотреть за две недели, потом в течени е месяца, после этого срока еще через несколько недель … пока не прошел целый год . Я понял, подобный труд займет многие и многие годы. К обещаниям митрополита вполне подходит выражение А.С. Грибоедова «Свежо предание, а верится с трудом» . Продолжил издавать книги без благословени я, в памяти держа светлый образ митрополита Леонида.
Согласно пословице «обещанного три года ждут» митрополит свое слово сдержал лишь к 2007 году, после выхода моей книги «Латвийская Православная Церковь. Комментарий к истории». Появление нового молитвенника сопровождалось огромной шумихой – на презентации издания собрались «сливки общества»: высшие клирики, ректор Христианской академии и другие уважаемые лица.

 

***

В 2003 год у Православная Церковь в Америк е приняла решение передать Тихвинскому монастырю чудотворную икону Божией матери, написанную по преданию апостол ом Лукой. Летом 2004 года Русская Православная Церковь приняла икону с трепетом, как духовную ценность и как знак укрепления перед испытанием. Во время Второй мировой войны, чтобы спасти икону от святотатцев, доверили ее взять с собою в эмиграцию тогдашнему православному епископу латышу Иоанну Гарклавсу. После его смерти икону зорко берег его приемный сын Сергей со своим сыном Александром ( оба священнослужител и) . Когда пал советский режим и исчез при з рак ком м унизма, хранители иконы по желали святыню отдать родному монастырю.

В один из дней о сенью 2003 года меня в женском монастыре отыскал протоиерей о. Сергий Гарклавс. Он просил меня написать книгу о Тихвинской иконе Божией матери, о ее хранителе епископе Иоанне (Гарклавсе). Я был тронут таким высоким доверием. Разговор происходил в монастырской гостинице. О. Сергий дал мне компактдиски с уникальными фотографиями. Тем временем в связи с предстоящей работой я задал все необходимые вопросы и с разрешения о. Сергия сделал компьютерный набор интервью. Не прошло и дня , как получил от настоятельницы монастыря указ – впредь не должен использовать апартаменты монастыря для отдыха между службами и находиться в монастыре мне не нежелательно. Причина такого указа, конечно, крылась в разговоре с о. Сергием. М итрополит болезненно переживал предпочтение, оказанное протоиерее м Американской П равославной Церкви, ведь первым делом он обратился не к нему, а ко мне. К сожалению, я не знал, куда деваться между службами. Ведь живу я в 50 км . от Риги. Летом между службами я мог устроиться в тени развесистого дерева на скамеечке, а при наступлении осени в дождь, и снег, рисковал замерзнуть на улице. Иногда шути л с сестрами монастыря: «У птиц есть гнезда, у лис норы, а о. Иоанну негде голову при клонить». Решил действовать ва-банк. Между службами пристроился на краю алтаря в спальном мешке, думал – из алтаря меня не выгонят. Понятно, что такой вид протеста не был самый прав и льный, но друго го приемлемого решени я не нашел. Не хотел быть ни кому обузой.

В июне 2004 года Христорождественский кафедральный собор несколько дней был переполнен богомольцами. Всех их собрала Богоматерь благодаря своей чудотворной иконе. Чтобы получить благословение Бож ь е и увидеть икону Бож ь ей матери, многие люди стояли десять и более часов в очереди, и днем и н очью. Явилась поклониться иконе даже президент Латвии и многие правительственные чиновники, также руководители почти всех конфессий. Я был очень рад вложить и свою долю в событие – по благословению митрополита Александра была издана небольшая книжица на латышском языке «Под покровом Тихвинской иконы Божией матери» .

***

В монастыре, у меня часто возникали мысли полного сожаления из-за несправедливост и: «Почему у меня, латыша нет возможности служить на родном языке. Прошло столько лет, как веду службы на церковно славянском языке . И это в независимой Латвии, где катастрофически не хватает латышских священников, где разрушаются храмы, вымирают последние латышские приходы! Как это со гласуется с Евангелием? Где здесь реализуется повеление Христово: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (М ф.: 28:19–20)?

При Синодальном секретаре архимандрите Лаврентии (Мигович), обращался с письменной просьбой о восстановлении меня в должности настоятел я церкви Марии

Магдалины в Адеркаши. Ведь меня отстран или от всех сельских приходов из-за подозрени я в том, что могу перей ти под Константинопольскую юрисдикцию. В тех же прошениях отмечал – с чувством смирения принял бы благословение о пров едении богослужени й в своем родном доме в Муряни. Не знаю, куда делись все мои прошения, моими просьбами в Церковной администрации никто не интересовался.

Слава Богу хоть в монастыре мог выслуш ивать исповеди на латышском языке, крестить и присоедин я ть к Церкви, молясь на родном латышском языке. Наш основной состав латышского прихода постепенно вырос . В 2004 году к числу православных присоединилась ректор Духовной Академии Скайдрите Гутмане, е е муж, бывший лютеранский священник Гунтис Дишлерс и остальные члены этой семьи. К Православию присоединил и других верующих из преподавателей академии. Это было как при встрече весн ы , когда можно радоваться, когда вс е рас цвет ае т и появляется надежда на богатый урожай. Скайдрите вовлекла меня в преподавательскую работу, присвоила должность доцента, совместно с ней мы издавали книги.

 

 

 
 
Назад Главная Вперед Главная О проекте Фото/Аудио/Видео репортажи Ссылки Форум Контакты